МЕДИЦИНА НАРОДОВ СРЕДНЕЙ АЗИИ, АРМЕНИИ И ГРУЗИИ

Главная » История медицины » МЕДИЦИНА НАРОДОВ СРЕДНЕЙ АЗИИ, АРМЕНИИ И ГРУЗИИ 

В начале средних веков основное земле­дельческое население Средней Азии составляли предки народов, ныне населяющих среднеазиатские советские республики: таджиков (бактрийцы, согдннцы и родственные им племена и народности), узбеков, туркменов, кара-калпаков (хорезмийцы и тюркоязычные племена и народности, жив­шие в районах Ташкента и Бухары). Культура этих народов отличалась высоким уровнем. Задолго до начала нашей эры земледельцы Средней Азии научились проводить каналы для орошения полей и создали цве­тущие плодородные оазисы. Предки народов Средней Азии-строили круп­ные города с большими зданиями, обносили города крепкими стенами, сооружали плотины. В городах были развиты различные ремесла.

В раннем средневековье в течение нескольких столетий народы Сред­ней Азии переживали процесс ломки старых рабовладельческих и пат­риархально-рабовладельческих отношений и складывания феодального строя. Классовая борьба в эпоху раннего феодализма в Средней Азии переплеталась с освободительной борьбой против владычества чужезем­цев— арабов, завоевавших Среднюю Азию в начале VIII века. Завоева­тели — арабы принесли в Среднюю Азию мусульманскую религию и аРабский язык. Средняя Азия за IX век экономически выросла настолько, что в X веке была наиболее передовым районом Ближнего Востока, во всяком случае экономически, политически и культурно более прогрессив­ным, чем области Ирана.

На волне народного движения против арабского владычества к вла­сти в Средней Азии пришла династия Саманидов, которые к X веку стали властителями одного из самых больших, богатых и культурных государств своего времени. Это государство сумело обеспечить независи­мость Средней Азии в течение целого столетия в борьбе против посяга­тельств со стороны арабских феодалов и других внешних врагов.

В государстве Саманидов были благоприятные условия для развития сельского хозяйства, ремесел и торговли. Старинные торговые пути свя­зывали государство Саманидов с Китаем, Индией, Русью, странами Кав­каза и Средиземноморья. Характерное для феодализма господство рели­гии наступило для Средней Азии позднее — с конца XI века. До этого еще видна относительная свобода научного сознания, творческой научной мысли в философии и естествознании. При Саманидах и последующих династиях в X и XI веках культура народов Средней Азии достигла высокого развития. В Средней Азии к IX—X векам сложился ряд эконо­мических, политических и культурных центров. Средняя Азия являлась не только одной из самых плодородных и богатых, но и одной из самых культурных земель Востока. Столица государства Саманидов Бухара и столица Хорезма Ургенч были центрами науки и искусства: в Бухаре имелась библиотека Саманидов, в Хорезме — общество ученых (акаде­мия). В крупных городах существовали больницы и аптеки. Народы Сред­ней Азии в период раннего средневековья выдвинули много деятелей науки (историков, математиков, географов, ботаников, астрономов) и ис­кусства, творчество которых явилось важным вкладом в развитие миро­вой культуры.

Среди ученых Средней Азии того времени видное место занимали грачи, которые сыграли большую роль в развитии медицины.

В странах Востока, в частности в Средней Азии, в IX—XI веках существовали многочисленные больницы. В Бухаре, Хорезме, Мерве и других городах Средней Азии в те годы работали опытные врачи. Медицина была закономерным проявлением высокой культуры народов Средней  Азии.

Ибн-Сина. Наиболее видным представителем врачей Средней Азии был Абу Али Ибн-Сина (в Европе известен под именем Авиценны), крупнейший врач средневековья и один из наиболее выдающихся вра­чей мировой истории. Он родился в 980 г. в селении Афшана близ города Бухары. В пятилетнем возрасте родители перевезли его в Бухару, где и началось его ученье. От учителей и из книг богатой Бухарской библио­теки Саманидов Ибн-Сина получил все известные к тому времени знания. Однако глубже и основательнее всего Ибн-Сина изучал медицину. В про­диктованной им автобиографии он говорил: «Я занялся изучением меди­цины, пополняя чтение наблюдениями больных, что меня научило многим приемам лечения, которые нельзя найти в книгах».

Удачно начавшаяся в Бухаре врачебная деятельность Ибн-Сины прер­валась. Правившая в Бухаре династия Саманидов была свергнута, и Ибн-Сина вынужден был уйти в Хорезм, где встретился со знаменитым уче­ным того времени Бируни, с выдающимся врачом Абул-Хасан-Хаммаром и др. Пребывание в Хорезме совпало с расцветом творческой научной Деятельности Ибн-Сины. Но Хорезму угрожал свирепый завоеватель сул­тан Махмуд Газневи, Ибн-Сина бежал из Хорезма и все последующие годы провел в скитаниях по разным городам Прикаспия и Ирана. За своп воззрения Ибн-Сина многократно подвергался преследованиям и заключе­нию в тюрьму. Но всюду Ибн-Сина продолжал научную и врачебную деятельность. В 1037 г. в возрасте 57 лет Ибн-Сина умер в Хамадане (Иран), где до сих пор сохранилась его могила.

Ибн-Сина оставил много­численные труды по разнооб­разным отраслям знания: фи­лософии, математике, физике, астрономии, химии и др.

Характерной чертой ду­ховного облика Ибн-Сины бы­ла независимость мысли. Ибн-Сина высмеивал астрологов, отвергал догмы мусульманской религии. Вопреки Корану Ибн-Сина утверждал, что мир не сотворен, а вечен. Ибн-Сина боролся против учения о пред­определении, о судьбе, о роке, отрицавшем свободу человече­ской воли, принижавшего роль человеческой личности. Задолго до того, как передовая фило­софская мысль Европы поста­вила на первое место наблюде­ния и опыты, Ибн-Сина приме­нял наблюдение и опыт в ре­шении вопросов медицины. В сочинениях Ибн-Сины всюду видна любовь к научному зна­нию, проверка наблюдением и опытом и вера в человеческий разум. Наблюдения Ибн-Сины над явлениями природы приводили его к важным открытиям и догадкам в области естественных наук, опережавшим других ученых на столетия. Историки химии и геологии называют имя Ибн-Сины в почетном ряду людей,  заложивших  начала  этих  наук.

Мир, по мнению Ибн-Сины, материален и вечен. Он возник не по воле бога, а в силу непреложной необходимости. Движение присуще ма­терии. В мире царит естественная закономерность. Будучи глубоким зна­током произведений древних писателей Греции, Рима, Индии и Средней Азии, Ибн-Сина понимал, ценил, комментировал и развивал материали­стические элементы философии Аристотеля. Ибн-Сина пошел значитель­но дальше Аристотеля в объяснении явлений движения. В отличие от Аристотеля он признавал внутреннее движение, совершающееся «непре­рывно,  не одним только толчком».

Вопросам медицины Ибн-Сина посвятил более 20 своих произведении, многие из которых очень обширны. Мировую славу доставило Ибн-Сине его главное медицинское сочинение «Канон врачебной науки», законченное автором около 1020 г. «Канон врачебной науки»—энциклопедический свод медицинских знаний древнего мира, итог воззрений и опыта древне­греческих, римских, индийских и среднеазиатских врачей. Ибн-Сина не ограничился пересказом прошлого: он подвел критический итог в начале XI века, благодаря чему «Канон врачебной науки» явился и новым эта­пом в истории развития медицины. Труд Ибн-Сины способствовал тому быстрому расцвету медицины, который начался в XVI—XVII веках. «Канон врачебной науки» в XII веке в Толедо был переведен с арабского языка на латинский, разошелся в многочисленных арабских, еврейских и латинских копиях по всей Европе и, когда появилось книгопечатание.

Ибн-Сина (Авиценна). 980—1037 гг. Порт­рет, воспроизведенный по черепу, извлечен­ному из его могилы.

Был напечатан в Европе более 30 раз. В арабских странах и Индии «Ка­нон врашебной науки» переиздается в наше время. Академия наук Узбекской ССР предприняла первое в мире полное издание перевода «Канона врачебной науки» на современные языки (русский и узбекский) и в 1960 г. закончилось печатание всех книг «Канона».

В течение нескольких столетий в университетах Западной Европы будущие врачи учились медицине по «Канону врачебной науки» и сочи­нение Ибн-Сины, таким образом, формировало медицинское мышление-многих поколений. Замечательны первые абзацы «Канона врачебной науки», где Ибн-Сина дал определение медицины и ее задач: «Я утверж­даю: медицина—наука, познающая состояние тела человека, поскольку оно здорово или утратит здоровье, для того чтобы сохранить здоровье и вернуть его, если оно утрачено».

«Канон врачебной науки» разделен на пять книг. Первая книга со­держит определение понятия медицины, сведения по анатомии и общие сведения о болезнях, их причинах и проявлениях, о сохранении здоровья и способах лечения вообще. Во второй книге излагается учение о простых лекарствах и о способах их действия. Третья книга содержит частную патологию и терапию, описание отдельных болезней и способов их лече­ния. Четвертая книга посвящена хирургии и общему учению о лихорадке. В пятой книге описаны сложные лекарственные вещества, яды и проти­воядия.

Большое место в «Каноне врачебной науки» занимают вопросы ги­гиены. Правила охраны здоровья, гигиенические предписания, диететика Ибн-Сины на протяжении ряда столетий являлись исходным пунктом для множества последующих сочинений на эти темы. Многие из предписаний" Ибн-Сины сохранили свое значение до настоящего времени.

При рассмотрении любого заболевания Ибн-Сина указывал на усло­вия, способствующие его возникновению, мешающие сохранить здоровье. Физические упражнения Ибн-Сина называл «самым главным условием» сохранения здоровья, на следующие места ставил режим питания и режим сна. «Умеренно и своевременно занимающийся физическими упражне­ниями человек не нуждается ни в каком лечении, направленном на устра­нение болезней».

Большое внимание Ибн-Сина уделял вопросам охраны здоровья И предупреждения заболеваний, так как сущность болезней в то время оставалась неизвестной, действенных способов лечения зачастую не было. Ибн-Сина очень кратко изложил законы здоровья и в четкой системе перечислил внешние и внутренние силы, влияющие на со­хранение его. Высоко оценивая целесообразность большей части гигие­нических высказываний Ибн-Сины, следует одновременно подчеркнуть, что существовал большой разрыв между ними и жизнью. Если господст­вующая эксплуататорская верхушка феодального общества и могла использовать указания Ибн-Сины, то широкие круги населения, угнетен­ные и обираемые, находящиеся нередко под двойным гнетом — своих властителей и иноземных завоевателей, опутанные религиозными предрас­судками, живущие в нищете, в большинстве случаев не могли мечтать об-1 осуществлении тех правил гигиены, на которых настаивал Ибн-Сина.

Особые главы «Канона врачебной науки» Ибн-Сина посвятил воспи­танию здорового и больного ребенка. В них содержится много тонких наблюдений и разумных советов. Ибн-Сина оказал сильное влияние на развитие  педиатрии  в  Европе.

Другой сильной стороной «Канона врачебной науки» является кли­ника. Точные описания клинической картины болезней, тонкости диагно­стики, первые описания ряда клинических явлений, их объяснения, приведена латинском языке в 1544 г. Многие отделы внут­ренней медицины и хирургии объяснены автором «Канона врачебной науки». Диагностические методы Ибн-Сины разнообразны: ощупывание, наблюдение ;над .пульсом, определение влажности или сухости кожи, осмотр  мочи  и   испражнений.

Ибн-Сина выделил клиническую картину чумы, обратил внимание на заразительность оспы, отличил слоновость от проказы, описал признаки плеврита, язву желудка, отметил признаки диабета (обилие прозрачной мочи, «сладкий привкус, как у меда» осадка мочи после испарения). Ибн-Сина высказал мысль о невидимых возбудителях лихорадочных бо­лезней. Он утверждал, что оспой и чумой можно заразиться, если вдыхать воздух, идущий от больного, признавал возможность передачи болезни через плаценту, через почву и воду и для предотвращения этого рекомен­довал кипячение воды. В «Каноне врачебной науки» Ибн-Сина описал клинику и лечение туберкулеза легких и других болезней органов ды­хания.

Ибн-Сина оставил заметный след в лекарствоведении. Он собрал сведения о лекарствах из трудов древних греческих, индийских и других врачей, значительно дополнил собственными наблюдениями и опытом, включая многие средства народной медицины, индийские и китайские лекарства и многие средства, которые дала зарождавшаяся на Востоке химия. Ибн-Сина описал много новых, неизвестных прежним авторам лекарственных средств растительного, животного и минерального проис­хождения. В частности, Ибн-Сина применил ртуть, которая в X веке добывалась в окрестностях Бухары, для лечения сифилиса в виде вдыхания паров и втираний, причем им описаны проявления ртутного стоматита. Возникновение и развитие в странах арабского халифата аптек, несомненно, благоприятствовало развитию терапии у Ибн-Сины. В «Ка­ноне врачебной науки» было указано, как изучать действие лекарства. По Ибн-Сине, болезнь, при которой изучается действие лекарства, дол­жна быть без осложнений. Было подчеркнуто, что недостаточно изучать действие лекарства только на животном и что для окончательного сужде­ния о лекарстве необходимо наблюдать его действие на больном чело­веке. Ибн-Сина использовал физические методы лечения.

Многие главы «Канона врачебной науки» посвящены хирургическим операциям. В нем изложено учение о кровопускании, описаны операции камнесечения, трахеотомии, лечение ран и травм. Для обработки ран Ибн-Сина рекомендовал применять вино. Долгое время был широко известен предложенный им способ вправления вывиха плеча. Ибн-Сина применял гибкий катетер, сделанный из кожи животных, при операциях на глазу в качестве материала для шва рекомендовал применять тонкий женский волос, при операции на прямой кишке для той же цели — сви­ную щетину. Интересны советы Ибн-Сины о том, как рано распознавать злокачественные новообразования, удалять их широким разрезом и при­жигать.

Ибн-Сина отверг демонологические представления о причине нервных и психических болезней, описал менингит как особую болезнь, указывал, что при острых лихорадочных заболеваниях может развиться психоз, что самое вредное для больного — это страх, и рекомендовал музыку в каче­стве терапевтического средства.

Опыт многих врачей, дополненный обширной эрудицией и собствен­ными наблюдениями, позволил Ибн-Сине внести существенно новое в ме­дицину. Он призывал врачей изучать факты, относящиеся как к здоровью, так и к болезни, проводить наблюдения в больницах и там проверять

Мавзолей Ибн-Сины в Хамадане (Иран).В со­хранившихся до нашего времени многочисленных медицинских сочинениях ученики и последователи Ибн-Сины в Средней Азии комментировали и развивали его идеи.

Торговые связи Киевской Руси с народами Средней Азии способст­вовали тому, что сведения о деятелях медицины (Ибн-Сина и др.) до­стигали русского народа.

Медицина в Армении.

Образование армянского народа происходило на территории Армянскою нагорья в период VII—VI веков до н. э. в процессе распада государства Урарту и образования новых племенных союзов. Возникшее во II в. до н. э. независимое армянское государство было рабовладельческим, 'наивысшего развития оно достигло при Тигр а-не II (95—56 гг. до н. э.). В IV в. в Армении сложилось феодальное общество.

Сильное влияние на развитие медицинских знаний Армении оказали связи армян с народами Ирана, Греции, Сирии, арабского халифата и позднее Византии. Но, наследовав ряд древневосточных и античных традиций, взаимодействуя с культурой Византии, древняя культура Ар­мении развивалась самостоятельным путем.

Медицина существовала в Армении с древнейших времен. До нашего времени дошли разнообразные свидетельства этого: каменные и метал­лические изображения матери с грудным ребенком на руках (символ материнства и плодородия в природе), относящиеся к эпохе урартиицев медицинские инструменты бронзового века, черепа со следами трепанации и т. п. Древние армяне накопили немало практических знаний в области врачевания.

В армянской народной медицине, в фольклоре и в средневековой армянской литературе сохранились от древних времен медицинские зна­ния эмпирического характера и описания заговоров, заклинаний, молитв и гш.. к котоюым поибегалп для лечебных целей. В .иелигиоанму япа-аое^ниях языческого периода у армян был культ божеств, имеющих отноше­ние к здоровью людей.

Армения славилась лекарственными растениями, которые вывозились в другие страны. Еще в I веке до н. э. в Армении существовал сад для разведения лекарственных растений. Из армянской медицины в медицину других народов проникли: армянская глина, бура, нашатырь и др.

К V веку н. э. армяне имели свою достаточно разработанную меди­цинскую терминологию. Изобретение в конце IV века я. э. армянской письменности и появление литературы на армянском языке совпали со временем оформления феодальных отношений. Медицинские произведения армянских авторов раннего средневековья носят отпечаток религиозной идеологии, но в Армении медицина носила более светский характер, была более близкой и понятной народу.

С III века н. э. Армения ориентировалась на Византию. Армянская молодежь группами отправлялась для обучения в Афины, Александрию и другие центры эллинистической культуры. Принятие в IV веке армя­нами христианства и более тесные связи с Византией оказали влияние на армянскую медицину. Усилилось влияние греческой культуры: в Арме­нии были открыты греческие и сирийские школы. В V веке был создан армянский алфавит.

В Армении в III веке были открыты первые гражданские лечебные учреждения: в 260—270 гг. в местности Арбенут был открыт лепрозорий на 35 прокаженных. Начиная с IV века в Армении стали открываться больничные учреждения и приюты для немощных, находившиеся в веде­нии духовенства, но содержавшиеся на счет населения. В решении Армян­ского церковного собора 365 г. было записано: «Для пресечения распро­странения заразных заболеваний соорудить: для прокаженных лепрозо­рии, для больных — больницы, для хромых и слепых — приюты. Для со­держания этих учреждений установить на города и селения повинности и подати, назначить смотрителей и служителей. В каждом местечке... открыть больницы». Наибольшей известностью пользовались больницы в Западной Армении, в городах Севастии и Кесарии. Кесарийские боль­ницы имели госпитальные корпуса, изоляторы, приюты и др.

В V веке медицина у армян стояла на высоком уровне, в Армении существовали врачи, умевшие считать пульс, выслушивать сердце и ощу­пывать печень. Армянские ученые того времени были знакомы с произ­ведениями лучших представителей классической греческой медицины.

С V века в армянскую медицину наряду с армянскими терминами в большом количестве проникли греческие медицинские слова и термины, которые до X—XI веков применялись .параллельно с армянскими. Влия­ние греческой медицины не прерывалось вплоть до VIII века включи­тельно и ослабело в IX—X веках.

В .раннем средневековье в Армении производились операции кастра­ции с религиозными целями и у лиц, которые совершали преступления против общественной морали. До нашего времени от этой эпохи дошли медицинские инструменты: бритвы, пинцеты, эпиляторы, кюретки и т. Д. Армянскими хирургами при операциях в V веке применялись в качестве болеутоляющих наркотических средств лактуарий, белладонна, индийская конопля, мандрагора.

В промежутке между VI и VIII веком с греческого языка на армян­ский язык было переведено несколько медицинских и естественнонаучных сочинений: Аристотеля, Галена. Асклепнада и др. Галей оказал наи­большее влияние на армянскую медицину этого периода.

В 698—705 гг. Армения была покорена арабами. Арабские нашествия вызвали  временный упадок экономики и культуры армянского народа. Цветущая, духовно богатая Армения была обращена в пустыню. Культурная жизнь Армении в VIII—IX веках была крайне подавлена. Только в 914—921 гг. из центральных областей Армении были окончательно изгнаны арабы. Период с 922 по 1044 г. в условиях длительного мира Армения пережила экономический И культурный расцвет страны. В середине XI века турки-сельджуки завоевали большую часть Армении. Из разоренной сельджу­ками Армении началась значительная эмиграция врачей и других масте­ров, приводившая их и в Киевское государство. Во второй половине XI века после разрушения сельджукским султаном столицы Великой Армении много армянской молодежи переселилось в славянские страны. Во Львове в это время беженцы-армяне образовали особый армянский квартал.

Армянские врачи наряду с врачами греками и сирийцами сыграли видную роль в деле ознакомления народов арабского халифата с древне­греческой медицинской литературой. Среди выдающихся врачей эпохи возникновения арабской медицины были врачи-армяне Бахтишуа и Сера-пион. Георгий Бахтишуа в VIII веке стоял во главе знаменитой Джунди-шапурской больницы на юге Ирана и был родоначальником фамилии, давшей ряд выдающихся врачей. Его потомок Абусаел в X веке был одним из учителей Ибн-Сины. Среди членов фамилии Бахтишуа было много авторов, написавших переводные и оригинальные медицинские про­изведения, сыгравших большую роль в развитии медицины в арабских странах. Сила медицинских традиций в Армении была так велика, что ряд сирийских и арабских врачей, поселившихся в Армении, писали свои медицинские произведения на армянском языке, причем это происходило в такое время, когда арабский язык был официальным научным языком медицины.

В Армении в XI—XIII веках развитию науки, литературы и искусств способствовали: 1) значительный подъем экономического благосостояния армянского народа при Багратидах, когда Армения была экономическим посредником и транзитным путем между Византийской империей, араб­ским халифатом и всем азиатским Востоком, что способствовало накопле­нию в Армении материальных богатств; 2) широкое развитие торговли, появление массы богатых горожан-торговцев и ремесленников, развитие богатых торговых городов; 3) демократическая идеология, способствовав­шая развитию новой идейной тематики, свободомыслия, нового более близкого народу среднеармянского языка и светской литературы.

Представители нового направления в науке настаивали на пере­стройке ее на опытных началах, так как «без опыта мысль не может стать убедительной, и только опыт надежен и несомненен». Особенное раз­витие в этот период получили средневековые высшие школы, известные с Армении в XIII—XIV веках академии и университеты в Ани, Ахпате, Санаине, Гладзоре, Татеве, Сезабе, Сизе и др.

В XII—XIV веках армянская медицина достигла большой высоты: были переведены с греческого и арабского языков на армянский многие произведения выдающихся врачей — Ибн-Сины, Ар-Pa зи и др., а также написаны оригинальные медицинские труды. На армянскую медицину XI—XV веков наибольшее влияние оказали Григор Магистр, Мхитар Герани и Амирдовлат Амасиаци.

В XI веке крупный деятель светской культуры Армении Григор Магистр Пахлавуни (990—1053), не будучи врачом по профессии, хорошо знал греческую медицину и сочинения Гиппократа, Галена, Асклепиада, Руфа, Немессия и др., перевел на армянский язык произведение Платона «Тимей».

В    имя Платона, идеалистические взгляды кото­рого разделял Григор Магистр  Обществен­ные взгляды и деятельность Григора Магн-I    стра также были реакционными, что сказалось в подавлении им народного движения тондракийцев. В своих произведениях Гри­гор Маиистр обсуждал медицинские вопросы, шесть его писем посвящено медицинским те­мам. Преподавая в 1020—1040 гг. в Санаине в высшей духовной школе, в так называемой «Академии Магистра», Григор Магистр сре­ди других наук преподавал и медицину, по­казывая больных в Санаинской больнице. Одно из писем Григора Магистра написано им после диспута на медицинскую тему и представляет собой лекцию, трактующую о физиологии пищеварения.

Основоположником научной медицины в Армении и виднейшим деятелем врачебного искусства средневековой Армении    являлся , армянский врач XII века Мхитар Гера-Мхитар    Гсраии     армянский ц и> В 1184 г. Мхитар Гераци   написал   на врач XII века.

разговорном армянском языке свои основной труд «Утешение при лихорадках»- Превратившееся в традицию у армянских врачей писание медицинских книг на разговорном языке должно рассмат­риваться как явление чрезвычайно прогрессивное. В Западной Европе до XVIII века писание медицинских трудов на национальном языке не было принято. Мхитар Гераци был знаком с обширной литературой, но он оста­вался самостоятельным и последовательным мыслителем,   свободным   от средневековой схоластики, от рабского подражания авторитетам. Мхитар Гераци рассматривал человека в тесной связи с природой, подчеркивая в то же время значение влияния внешней среды на возникновение болезни, в частности лихорадки. В своих медицинских воззрениях Мхитар Гераци ближе всего стоял к Гиппократу. Их сближал метод научного медицин­ского мышления и рациональный характер медицинских воззрений. Мхитар требовал всестороннего исследования больного и рассматривал болезнь как явление, в основе которого лежит материальное начало, в понимании болезненного процесса придерживался античного учения. Однако Мхитар несколько отходил от общепринятого в то время взгляда галенистов: душа в его понимании имеет материальную основу.

Мхитар Гераци впервые установил некоторые идеи, ранее не извест­ные в медицине. Мхитар выступал против шаблона при назначении кро­вопусканий и подчеркивал необходимость учитывать силы и состояние больного. Мхитар считал, что лечение туберкулезных больных затруд­няется тем, что у врачей нет возможности предоставить легким покой без ущерба для организма. Другим препятствием для успешного лечения легочных заболеваний Мхитар считал скопление в плевре и легких жид­кости и гноя.

Туберкулез Мхитар предлагал выявлять по возможности раньше и Для его лечения рекомендовал усиленное питание. Данные Мхитаром Гера­ци в его сочинении описания клинической картины лихорадок и их лечения носят печать большой самостоятельности.

Мхитар предавал значение влиянию профессии на происхождение заболеваний, особенно при работе у огня, выделял лихорадку у стеклова­ров, кузнецов и других рабочих. Лихорадки были подразделены   им   на три группы: однодневная, длительная, или изнурительная, и плесневая. Взамен старого понятия о гнилостной лихорадке Мхитар ввел новое поня­тие о плесневой лихорадке. В связи с этим он выдвинул понятие о зарази­тельности некоторых лихорадочных заболеваний, что было определенным шагом вперед в понимании их сущности. Описания клинической картины лихорадочных болезней у Мхнтара столь ясны и четки, что среди них легко распознать тифозные заболевания, различные виды малярии, тубер­кулеза легких и пр.

0 перкуссии встречаются упоминания еще в книгах, приписанных Гиппо­крату, но в средние века этот метод был почти совершенно забыт. Мхитар при исследовании больного выяснял ряд обстоятельств, влияющих на ход болезни и имеющих значение при лечении: причину возникновения болезни, ее симптомы, состояние тела больного, возраст, особенности климата, время года, когда возникла болезнь, местность, где живет боль­ной, его привычки, состояние его организма. По своим взглядам и эруди­ции Мхитар Гераци был крупнейшим из врачей XII века. Называя лихо­радку «плесневой», Мхитар подобрал более подходящее определение, чем то, которое существовало раньше, и употреблял термин, ближе всего определяющий природу инфекционного процесса.

К обстоятельствам, благоприятствовавшим развитию медицинских знаний в XII—XIII веках, следует отнести наличие в г. Сисе в Киликий-ской Армении в Малой Азии медицинской школы, а также проведение армянскими врачами анатомических исследований на трупах. Прогрессив­ные ученые Армении понимали преимущество научного опыта над схола­стическими и идеалистическими концепциями, господствовавшими в сред­невековой науке. Армянский ученый Саркаваг в XII веке писал: «Без опыта воззрение не может быть убедительным, так как только опыт до­стоверен и не внушает сомнений». Вскрытия трупов, запрещенные в силу религиозных воззрений в странах арабского халифата, послужили благо­приятным фактором для развития в Армении хирургии. Автор XIII века Иоаннес Ерзикаци указывал, что в его время в Армении с учебной н научной целями производились вивисекции приговоренных к смерти преступников. Армянским врачам были известны достигнутые к тому вре­мени сведения по анатомии и физиологии.

В своей хирургической практике врачи применяли методы активной и рациональной помощи. В случае сабельного удара, если рана оказыва­лась глубокой, ее зашивали шелком. При неглубокой ране края ее стяги­вали и склеивали рану смолистыми лекарственными веществами, а также смесью из воска, дегтя и смолы. Этой массой смазывали стянутую рану и накладывали повязку, которую снимали через 3 дня.

При гнойных ранах и абсцессах проводили широкие разрезы ножом. При наличии свища (например, молочной железы) запрещали лечить рану тампонированием и рекомендовали вскрывать свищевые ходы. При открытых переломах бедра промывали рану теплой водой с мылом и об­тирали ватой, затем под глубоким наркозом рану зашивали и наклады­вали повязку с лекарственными веществами. Конечности придавалось удобное положение. При задержке мочеиспускания рекомендовалась кате­теризация свинцовым катетером. В одной рукописи приведено описание

Грыжи, на которую автор смотрел как на результат повреждения внут­ренних покровов, куда внедряются кишки или другие внутренние органы. Причиной возникновения грыжи автор считал травму, большое физиче­ское напряжение и падение с высоты. При описании содержимого грыже­вого мешка автор отметил сращение между кишками, сальником и дру­гими органами и понимал опасность ущемления грыжи.

мательиое изучение богатого рукописного медицинского наследства, сли­чение русских рукописей с оригиналами, послужившими для перевода, показали, что русские медицинские рукописи во многих случаях являются продуктом самобытного творчества. При переводе иностранных лечебни­ков в них вносились значительные изменения с учетом опыта русской ме­дицинской практики. Русские переводчики существенно изменяли текст оригинала: переставляли части текста, сопровождали перевод своими ком­ментариями, приводили местные названия лекарственных растений, ука­зывали их распространение в нашей стране, добавляли целые главы, посвященные растениям, встречающимся на Руси. Долгое время считался переводным с польского печатного издания 1534 г. лечебник Стефана Фалимиржа. Исследования отечественных и польских ученых показали, что послужившая материалом для перевода и издания в Кракове в 1534 г. на польском языке книга «О травах и их действии» написана выходцем из Руси врачом Стефаном Фалимиржом, слу­жившим у польских феодалов. Книга была составлена по нескольким рус­ским рукописным травникам и лечебникам XVI века; в ней автор отра­зил опыт лекарей Московской Руси и во многих местах писал: «у нас на Руси».

Польский ученый врач и историк Матвей из Мехова в своем «Трак­тате о двух Сарматиях» в начале XVI века писал: «Изобилует Русь мно­гими травами и кореньями, в других местах не виданными». Итальянский историк Иовнй Павел Новокомекий в своей «Книге о посольстве Василия, великого государя Московского к папе Клименту VII» в 1525 г. отмечал широкое использование лекарственных растений в русском народном быту.

К XV веку в руках лекарей и народных ботаников — травознатцев — накопилось известное количество внутренних и наружных лекарств, что подготовило появление рукописных руководств по лекарствоведению и те­рапии, т. е. травников и лечебников. Распространенные в Западной Евро­пе в качестве пособий по медицине, они в разное время после своего изда­ния проникали в Россию. Русское лекарствоведение, чуждое западноевро­пейской схоластике, опиралось в основном на практику. Русская медицина XVII века проявляла большой интерес к лекарственным растениям своей страны. Инициатива Аптекарского приказа привела к расширению круга известных лекарственных растений. Русское аптечное дело в XVII веке не зависело от иноземного рынка. В XVI—XVII веках лекарственные растения продавались в Москве в семенном, зелейном и овощном рядах в Китай-городе и Белом городе. В некоторых зеленных лавках продавались также готовые лекарства. Аптекарский приказ тщательно следил, чтобы от проданных лекарств в зелейных лавках «в аптеке государевой казне порухи не учинить». С зелейных лавок государство собирало оброк, как с заведений торгового характера.

Лекарственные средства растительного происхождения составляли ос­новную часть лечебного арсенала. Лекарственными растениями, произра­ставшими в России, интересовались иностранцы. В 1618 г. английский бо­таник Традескант был направлен в Россию под видом частного лица. , Традескант нашел в России чемерицу, черемуху и другие лекарственные и растения, узнал о применении морошки как средства против цинги, об I употреблении березового сока, брусники, черники и ряда других лекар­ственных растений. Из России Традескант вывез много семян трав, кустар­ников и черенки деревьев и использовал их при основании в Лондоне зна­менитого ботанического сада.

Русская медицина в Московском государстве в своем лекарствоведе­нии не избегла и мистицизма. Мистическая сила вкладывалась в драго­ценные камни, которым приписывались способность лечить болезни.

В XVII веке в Москве воз­никли  гражданские    больницы. В середине XVII    века (1650) боярин     Федор     Михайлович Ртищев  частично на собствен­ные средства, частично на по­жертвования  создал  в  Москве первую гражданскую   больницу на 15 коек. В 1682 г. был издан указ построить в Москве   две шпитальни, или богадельни, для призрения убогих. «А для лечь-6ы их во всякой нужде надобно, чтобы у них   был   приставлен дохтур, аптекарь, да    лекарей человека три или четыре с уче­никами и аптека небольшая»... Одну из этих больниц на Гра­натном дворе у Никитских во­рот  предполагалось    использо­вать как медицинскую   школу. «Чтобы в больнице и больных бы лечили, и лекарей бы учи­ли.

Белорусский   врач  и  первопечатник  говорит о передовом характере  Георгий Скорина (1490—1535) (Бюст московских больниц,    в корне работы 3. И. Азгура).

В западных русских землях уже в начале XVI  века, а возможно, и раньше были врачи, получившие школьное образование.   Учились они, вероятно, в Пражском университете (основан в 1347 г.), в Краковском уни­верситете (основан в 1364 г.), в Замойской академии (основана в 1593 г. в г.   Замостье    неподалеку    от Львова). При    этих   учебных    заведе­ниях существовали, как известно из их уставов, специальные бурсы для выходцев, из восточных славянских стран, прежде всего литовцев и руси­нов. Среди них были и обучавшиеся медицине, ставшие врачами, но имена их неизвестны. Однако о некоторых русских врачах мы знаем. Один из них Георгий Дрогобыч родился около 1450 г., с 1468 г. учился в Краков­ском университете на философском факультете, после окончания которого учился в Болонском университете, где в 1476 г. получил степень доктора медицины и философии. В 1488 г. он возвратился в Краков и до своей смерти в 1494 г. был    профессором. В 1483 г. Дрогобыч   опубликовал в Риме на латинском языке книгу «Judicium   prognosticon»    (астрономия с уклоном в астрологию), содержащую упоминание о заразных болезнях. Другой врач — Франциск Георгий Скорина, человек   выдающихся   спо­собностей, не нашел у себя на родине надлежащих условий для их при­менения и развития. Скорина родился в Полоцке   между   1485—1490 г. В 1503 или 1504 г. поступил в Краковский университет. В 1512 г. полу­чил степень доктора медицины в Падуанском университете. Широко изве­стна культурно-просветительная деятельность Скорины как переводчика и издателя: в 1515 г. он перевел псалтырь, в 1517—1519   гг.— библию. Наряду с этим Скорина занимался медицинской   практикой. Хотя   нам неизвестны работы Скорины медицинского содержания, но возможность их существования вполне вероятна.

Важным для истории грузинской медицины является сочине­ние Мартпирия Сабацминдели «О раскаянии и самоуничижении» (вто­рая половина VI века — первая половина VII века). Автор этого произ­ведения правильно разбирал функции отдельных органов и понимал про­текающие в организме процессы, отождествляя разум и мозг; монахи призывались к лечению и уходу за больными. В IX веке в Грузии было извес-пю оспопрививание (вариоляция).

В X—XIII веках в Грузии отмечался расцвет медицинской науки и практического врачебного дела. Основными очагами научной деятель­ности были монастырские школы, а также монастыри и школы, созданные грузинами за пределами Грузии — в Иерусалиме, на Синае и Афоне (X век), в Болгарии. В 1114 г. в Грузии была основана академия в Икал-те. Большую роль в истории грузинской науки сыграла Гелатская акаде­мия, где творили выдающиеся представители научной школы Грузии.

В грузинских монастырях ученые монахи переводили на грузинский язык с греческого и арабского книги, среди которых были близкие к ме­дицине («О сотворении человека») и произведения Аристотеля. В гру­зинской летописи описаны больницы, существовавшие при монастырях Врачи, работавшие в продолжение полугода непосредственно в больнице, по истечении этого срока переходили в селения, где заменяли работавших там врачей.

В дошедших до нас грузинских медицинских рукописях эпохи куль­турного возрождения Грузии X—XIII веков содержатся сведения    по анатомии, физиологии, эмбриологии и гигиене; приведены классификации болезней, описания их течения и способов их лечения. В грузинской ме­дицине феодального периода были широко распространены так называе­мые карабадины — книги по естествознанию, содержащие и медицинские сведения. В карабадинах были собраны сведения о лекарственных сред­ствах, описаны способы приготовления лекарств, их дозировка и действие на организм, излагались    сведения о болезнях и способах их лечения. В карабадинах был обобщен опыт медицины того периода. Для своего времени карабадины являлись вполне научными трудами и руководствами для врачей. В карабадинах, кроме   сведений по анатомии, физиологии, патологии, гигиене и диететике, излагались этнология и терапия различ­ных заболеваний — внутренних, хирургических,    акушерско-гинекологиче-ских, глазных, ушных и  нервных.

Грузинский философ XI—XII веков Иоанн Петрици перевел с гре­ческого языка на грузинский «О природе человека» Немесия Эмесского и в своем философском произведении «Рассмотрение платоновской фило­софии и Прокла Диодоха» обнаружил знание медико-философских идей и основ теоретической и практической медицины. Петрици подчеркивал необходимость изучения врачом основ общей философии — науки, без знания которой он считал невозможным научиться искусству врачевания. По его мнению, выяснение этиологии, постановку диагноза и последующее правильное лечение болезни необходимо проводить на основе философии, « так как врачевание является философией в отношении природы и при­родных сочетаний». Петрици считал человека существом сложной орга­низации; он был знаком со строением, функцией и физиологией внутрен­них органов человека и той взаимосвязью, которая существует в работе этих органов. Из книги Петрици мы узнаем и о роли повивальных бабок в Грузин в XI веке.

Грузинский врач XI века Кананели написал дошедший до нашего времени «Несравненный карабадин» («Усцоро Карабадйни»). Сочинение разделено на три части: в первой изложены общие врачебные принципы, анатомия, физиология, биологические и эмбриологические сведения, гине­рапия, в третьей — кожные заболевания, вывихи, переломы, ожоги, отмо­рожения и приведены сведения по гигиене и диететике. Кананели был инаком с греческой и восточной медициной и карабадин его написан с большим знанием медицинской науки и практики. Описания заболеваний далеки от схематизма и строгой систематизации, характерной для произ­ведений многих арабских авторов. Кананели почти не цитировал других авторов и подробно анализировал собственные практические наблюдения. В его изложении видно правильное для того времени понимание сущности болезни, ее возникновения и течения, сказалась тонкая наблюдательность и описаны оригинальные методы диагностики.

Многие положения Кананели не потеряли своего значения до настоя­щего времени. Например, в главе о заразных болезнях Кананели предуп­реждал здоровых о недопустимости принятия пищи и воды из посуды, которой пользовался больной. До выяснения характера заболевания Ка­нанели рекомендовал не давать больному никакого лекарства, так как преждевременное назначение лекарства может изменить картину заболе­вания и усложнить выяснение диагноза. Описывая приемы хирургиче­ского вмешательства, Кананели указывал: «Как только человек будет ранен шашкой, стрелой или копьем или каким-либо другим оружием, по­смотрите, если рассечение равно одной пяди или больше, надо стальной иглой и шелковинкой зашить осторожно и порошком присыпать».

В главе о переломах костей Кананели указывал, что для сращения необходимо тесное соприкосновение отломков, которое предварительно должно быть обеспечено выправлением их с последующим наложением шины. Описывая расширение вен нижних конечностей, Кананели отмечал, что этим заболеванием страдает прислуга, и те, кто ходит пешком, и ре­комендовал: «Все лечение тут — хирург, который рассечет и удалит кро­веносный сосуд и рану вылечит посредством хорошей мази».

В XIII веке грузинский врач Ходжа Копили написал «Книгу меди­цинскую», где- привел большое количество методов лечения и лекарствен­ных средств, встречающихся в народной медицине Грузии и до настоя­щего времени. Богатство и многочисленность собственных наблюдений и комментариев, которыми снабдил свою рукопись Ходжа Копили, пока­зывают, что его сочинение является не только переводом с греческого, как предполагают   некоторые   историки, но оригинальным произведением грузинского врача.

Построение книги Копили близко к сочинению Кананели. В первой части приведены общие понятия о медицине, гигиене и профилактике, анатомо-физиологические данные, сведения о диагностике и общей па­тологии. Из методов исследования Копили применял выстукивание, вы­слушивание и ощупывание пульса. После подробного описания во второй части патогенеза и течения различных болезней приведены многочислен­ные методы лечения. В третьей части указаны лекарства в основном растительного происхождения, рецептурные формулы и способы приго­товления.

Копили предъявлял к врачу высокие требования. Врач должен хо­рошо и всесторонне знать медицину, быть начитанным, иметь опыт в ле­чении, должен хранить тайну, быть любезным. «Врач должен быть чест­ным, пользоваться доверием, не ленив, не сластолюбив, бескорыстен. Если же врач не обладает всеми этими качествами, лучите его не приглашать к больному».

Копили подчеркивал необходимость изучения теории, неразрывно связанной с практикой, предупреждал больных не доверять знахарям, которые, не имея медицинского образования, опыта,    прикрывают   свое

болеваиий приведены и хирурги чес-кие методы лечения, в том числе и. такие, которые применяются до настоящего времени (трахеотомия, опе­рация при глаукоме, при геморрое и т. п.). Книга Копила! служила учеб­ным пособием в медицинской школе для подготовки врачей.

Поэма великого грузинского поэта Шота Руставели «Витязь в тигро­вой шкуре» содержит ряд историко-медицинскнх сведений. Руставели, обнаружил серьезные познания в области медицины. В поэме говорится о серьезном значении, которое в то время врачи придавали анамнезу. Руставели указывал, что при нарушении в организме равновесия четырех, жидкостей (крови, слизи, черной и желтой желчи) применялось крово­пускание из вены руки. Из поэмы Руставели известно, что каждый пол­ководец имел своих искусных специалистов по лечению ран и извлечению инородных тел, хирургов, которые сопровождали полководцев в походах. Некоторые воины также могли перевязывать раны и имели запас лекарств, и перевязочных средств.

К араба дин XV века Зазы Фанаскертёли «Лечебная книга» во многом повторял сочинение Кананели, в лечебном разделе содержал обширные, сведения о лекарствах растительного, животного и минерального проис­хождения.

До начала XX века у грузинского народа сохраняла свое значение «Книга царя Давида» («Поминающий Давида» — «Иадигар Дауди»), на­писанная в XVI веке. В ней получили отражение знакомство автора с тру­дами выдающихся врачей и большой его личный врачебный опыт. Книга показывает хорошее знакомство врачей феодальной Грузии с методами врачебного, исследования и пульсом, содержит описание бальнеологиче­ского лечения, ингаляций и подробный разбор показаний, противопоказа­ний и техники кровопускания.

Монгольское владычество (XIII—XIV века) и засилье в дальнейшем персов и турок сильно задержали, но не смогли полностью остановить развитие науки в Грузии. Опустошительные нашествия персов и турок в XV—XVII веках, распад централизованной монархии и внутренние феодальные раздоры, междоусобицы, сепаратистские устремления мелких грузинских царств и княжеств привели к утрате государственного един­ства Грузии и упадку грузинской культуры.